Берлин, май 1945-го

09/05/2017

Берлин, май 1945-го

expo_faminsky_12.jpg

Советские солдаты и офицеры в годы войны, в отличие от немцев, не могли носить при себе фотоаппарат - это приравнивалось к шпионажу. Нарушать запрет никто даже не помышлял: кара за это была более чем серьезная, вплоть до расстрела. Поэтому войну мы видим глазами официальных фотографов, аккредитованных на съемку. Их снимки подвергались жесткой цензуре - ничего лишнего, ничего личного. Ограниченный выбор тем и объектов для съемки. Кадры должны были демонстрировать силу и смелость советской армии, жестокость врага и максимальную степень разрушения вражеских объектов. Кадры с простыми немцами - большая редкость, снимки с краткими передышками в окопах - тоже.

Валерий Фаминский, чья выставка открылась в московской Галерее классической фотографии, был тем человеком с фотоаппаратом, которому было дозволено снимать. Но на фронт его долго не пускали - сначала ему было велено закончить фельдшерские курсы, только после этого разрешили работать фотографом медицинской службы фронта. Он побывал на всех семи фронтах, участвовал в освобождении Севастополя и взятии Берлина. В советское время его имя было на слуху, но потом о нем забыли, как и забыли о его архиве военных фотографий. В разные годы проходили его большие персональные выставки. Но альбомы с фотографиями Фаминского изданы не были.

Этот архив после смерти фотографа оказался никому не нужен. Когда Валерий Фаминский умер, его жена бережно присматривала за архивом. А когда умерла супруга, наследники нашли этот архив в старой квартире, где жили родители. Родственники предлагали его музеям, но музеи были готовы забрать его только безвозмездно, на что потомки Фаминского не были согласны. В прошлом году архив появился на одном популярном сайте частных объявлений. Стоил он не слишком дорого для такой коллекции. Негативы купил фотограф Артур Бондарь. Объявление он нашел случайно - зашел по ссылке через соцсеть. Сумму покупки он не раскрывает. Но, по оценкам некоторых экспертов, за такую коллекцию могут попросить от 200 тыс. рублей. Архиву Фаминского повезло: как рассказал арт-директор Галереи классической фотографии Марк Коберт, такие ценные фотоархивы часто оказываются на свалке - родственники готовы продавать фотографии только за дорого - миллион и выше. А это заоблачно неоправданная цена.

Кстати, Артура Бондаря удивило, что все негативы в архиве Фаминского были порезаны по одному кадру, каждый был аккуратно завернут в бумагу, все были пронумерованы и подписаны. Качество негативов тоже впечатляет: точно известно, что фотограф снимал на "Лейку", а расходные материалы и пленка, скорее всего, были тоже немецкие.

В одном из самых древних сел России пройдет акция "Бессмертный полк"
50 снимков - это кадры, сделанные в апреле-мае в Берлине, который, несмотря на войну и разрушения, продолжал жить своей жизнью.

Работали пивные, люди спешили по своим делам, берлинцы приступали к разборам завалов. У Фаминского беспристрастный взгляд - его фотография человечная, лишенная какого-либо официоза, не прошедшая указания НКВД. "Фаминский - не военный фотограф в полном смысле этого слова, - говорит Марк Коберт. - Он стрит-артист, уличный художник, как Анри Картье-Брессон". На снимках простые берлинцы, улицы города без прикрас, городские сумасшедшие. Фотограф искренне интересовался судьбами людей по обе стороны баррикад.

Эти снимки после войны представили широкому зрителю всего один раз, но о той выставке 1957 года почти никто не помнит. О войне в то время лишний раз старались не вспоминать как о страшном сне.

Дочери узнали судьбу отца, погибшего в немецком плену 75 лет назад
"Тяжкое впечатление на меня сегодня произвел в большой перевязочной красноармеец - почти мальчик 1925 года рождения, раненный осколком в живот навылет. Он великолепно сознавал свое безнадежное положение, и когда увидел меня, то поманил пальцем к себе:

- Товарищ фотограф. Я умру, плохо мое дело; снимите меня, пока я живой, и отошлите карточку родным... У них нет ни одной моей карточки... Очень прошу!

А у самого слезы на глазах. Когда на поле боя видишь трупы - это не так тяжело: они безмолвны, на их лицах нет такого безграничного страдания. Здесь же нельзя спокойно смотреть на эту молодую, погубленную войною жизнь нашего русского человека".

"Вернулись опять в деревню Грефлих-Цейзау, оттуда взяли направление строго на запад и невдалеке, в лесу, обнаружили концлагерь. Он небольшой - десятка три бараков и несколько двухэтажных зданий, обнесен двойным рядом колючей проволоки, причем по ней пропускали электроток, для чего проволоку посадили на ролики.

В День Победы корабли Северного флота откроют для экскурсий
По углам - большие дозорные башни с пулеметными гнездами. И у ворот, и по сторонам - несколько дзотов с бетонированными амбразурами, из которых выглядывают тоже пулеметы. Обширный двор лагеря покрыт обильным слоем желтого песка, пересекается множество дорожек, обложенных по кромке красным кирпичом. Ходишь, смотришь на эту немецкую аккуратность и думаешь: каким количеством пота, слез и крови политы эти дорожки и плац в центре лагеря, во сколько жизней военнопленных обошлась эта аккуратность?

Вошли в барак. Прежде всего в нос ударил очень плотный и удушливый воздух... На столах в мисках стоит похлебка - пища заключенных, по внешнему виду напоминающая мыльную воду после очень грязного белья...

В полумраке разглядели на кроватях какие-то живые существа. Когда с окон сняли светомаскировку и открыли их, в комнату проник свет серого дождливого дня, и мы были просто потрясены: двенадцать полуживых существ, увидев на наших шапках красные звезды, со слезами на глазах и с протянутыми руками встретили нас как вестников свободы".

Алексей Логинов, историк фотографии, профессор РГГУ:
- На официальных снимках были только те темы, которые были расписаны цензурой, - фотография в первую очередь должна была объединять народ. Фаминский снимал шире, чем требовалось. Сдавал официальные снимки, а то, что было, так сказать, за кадром, оставлял себе. У Фаминского не только народ творит историю, но и подвиг простого человека остается в истории.

Валерий Фаминский родился в Москве в 1914 году, а первые фотографии сделал, когда ему было четырнадцать. В 1932 году он работал фотолаборантом, после - заведующим лабораторией. После войны он устроился фотохудожником в московское отделение Художественного фонда РСФСР. В 1979 году Союз художников СССР организовал первую большую персональную выставку работ Фаминского под названием "50 лет с фотокамерой по военным и мирным дорогам".