События

10/11/2016

Ярослав Амелин о выставке «Новая Земля»: «Среднюю полосу снимать легче...». Большое интервью фотографа

Легко найти множество великолепных пейзажей вулканов Камчатки, таежных далей Сибири, скалистых гор Кавказа, просторов русского лесостепья. При этом, по-прежнему остаются территории, неосвоенные фотографами, а значит – еще незнакомые зрителю. В эти дни в Галерее Классической Фотографии проходит первая в России фотовыставка, посвященная Новой Земле – «Новая Земля. От ледника Розе до залива Абросимова». Конечно, Новую Землю снимали и раньше. Но создать самостоятельный масштабный проект, задача которого не только показать архипелаг, растянувшийся почти на 1000 километров, но и передать атмосферу бескрайних пространств Арктики, российским фотографам удалось впервые. О «художественном осмыслении» и особенностях фотосъемки Новой Земли мы поговорили с одним из авторов проекта – Ярославом Амелиным. 

700 километров вдоль берегов Новой Земли

- Ярослав, как вам удалось попасть на Новую Землю? Ведь билет на самолет туда не купишь…

- Случайно. Ученый, биоокеанолог и тоже фотограф Михаил Флинт – участник нашего фотопроекта – пригласил в экспедицию на научное судно «Академик Мстислав Келдыш» поснимать, как работает научный коллектив. Когда мы узнали, что экспедиция пройдет по «Карской стороне» Новой Земли (восточное побережье), решили снимать пейзаж. Тогда же возникла идея проекта фотографов-передвижников – три фотографа, три разных взгляда Михаила Флинта, Ярослава Амелина, Владимира Онопко. Мотивации придавали уникальные места съемки, куда можно попасть только благодаря научной экспедиции.

- Поделитесь своими впечатлениями от участия в этом проекте.

- Я давно снимаю Среднюю полосу, Псковскую, Воронежскую области. Но Арктика… это совсем другое. Это огромные, безжизненные пространства. Мы прошли вдоль побережья Новой Земли более 700 километров и не встретили никаких следов человеческого присутствия… Это сильно отличает Новую Землю от регионов, например, Европейской России. И с точки зрения фотосъемки места совсем не простые. Среднюю полосу, например, легче снимать – больше, если можно выразится, понятной, очевидной красоты. В этом суровом крае красота не пышная, не кричащая, а незаметная, очень тонкая красота. Хотелось творчески понять эти места, побывать, почувствовать.

- Что значит «творчески понять» места? Это не для всех может быть ясно.

-  Фотография для меня – это своего рода метод познания мира. И миропонимание, и мировоззрение формируется у человека в том числе местами, где он жил и бывал. Вопрос творческого осмысления – это не просто фотография, не просто репортажная съемка. Когда человек куда-то едет как репортер, у него немного другое понимание, другая цель – отразить событие. У творческого фотографа, пейзажиста, который снимает много лет, несколько иные задачи – запечатлеть очень тонкие, характерные состояния и постараться это передать людям, которые такого никогда не видели. Не важно, отражается там событие или нет. К примеру, здесь на выставке довольно много фотографий где пасмурная погода, и с виду они не так привлекательны. Но именно они больше передают ощущения от этих мест, их настроение. За три недели экспедиции, благодаря разнообразной погоде, мы в какой-то степени справились с этой задачей – запечатлеть виды, состояния, детали пейзажей островов – ландшафт, погоду, контур берегов, воды в заливах. Также нам удалось снять серию крупных планов, где хорошо видна растительность, фактура скал и каменистой почвы.  

yaroslav_amelin_novaya-zemlya_02.jpg

Никаких котиков (даже морских)!

- «Новая Земля…» подчеркнуто пейзажная выставка? Здесь совсем нет животного мира и человека – лишь кое-где мелькают участники экспедиции. Таков был ваш замысел?

- Это сложилось из-за особенностей архипелага. Дело в том, что Новая Земля – это огромные незаселенные территории, и мы попросту никого не встречали по ходу экспедиции. С животными та же история – случайных встреч почти не было, а специально снимать животных – для этого нужна отдельная съемка, что невозможно в экспедиции. Плюс анималистика – это отдельный жанр в фотографии. Понимаете, очень многие снимают животных. Если взять, к примеру, белого медведя или моржа, то очень хорошо сняты и те, и другие. Хороших фотографий с наскока не снимешь. Такое ощущение – огромных пустых территорий – и должна оставлять выставка.

- Но это все-таки не «биологическая» выставка, вы же хотели показать не какие-то красивые виды, а как выглядит Новая Земля?

- Хочу подчеркнуть, что работы всех авторов этой выставки говорят о настроении, о творческой составляющей. Важно понять – это не техническая съемка, например, ландшафтов, но и не «открыточная» съемка красивых картинок. Легко можно снять формально или снять специально очень красиво. Но это не будет относится к тому, что там есть на самом деле.

- Открыточная фотография не совсем отображает реальность?

- Не то чтобы не отображает. Вот смотрите, что в нашем понимании открытка? Все снято в солнечную погоду, четко, красиво – идеальное освещение, идеальная погода, все «как должно быть». На Новой Земле другая погода и окружающий мир выглядит иначе – все время облака, туманы, редкие проблески света, именно это мы старались передать.

yaroslav_amelin_novaya-zemlya_03.jpg

Как «читать» фотографии?

- Получается, это довольно специфичная фотография. А нужно ли тогда ее как-то специально смотреть, как мы смотрим, например, картины, написанные маслом?      

- Не то чтобы смотреть специально, а смотреть внимательно, спокойно. И тогда не с первого круга, но со второго зритель постепенно в это погружается… Каждую фотографию нужно смотреть индивидуально. Но у каждой фотографии обязательно есть такое расстояние просмотра, с которого она «оживает». Вы попадает внутрь кадра, в такое «волшебное окно». 

 - Как найти эту точку?

- Нужно постепенно подходить к фотографии, искать эту точку.

- То есть смотреть нужно не один раз?

- Это, конечно, каждый сам решает. Но если выставку смотреть бегло, то трудно войти в нужное состояние. Особенно человеку в Москве, который на Севере никогда не был. Новая Земля – это огромные пространства: ледники, горы. Там очень спокойно. Время застыло. Замерзло. Приезжаешь на место, где был год назад и кажется, что камни лежат также, как и в прошлый раз. И это так и есть. Арктика воспринимается, как ледяная безжизненная пустыня, где нет ничего, что напоминало бы вам о том, что где-то есть люди.

Кино не для всех?

- О структуре выставки. Экспозиция как-то специально выстроена?

- Мы хотели, чтобы зритель сначала прочитал о выставке – у нас есть большой текст о проекте, об экспедиции, авторах, и затем двинулся от ледников – наиболее красивых мест, к берегам, состояниям, настроениям и наконец к макромиру – то, что можно увидеть под ногами, на земле. От общего к частному.

- То есть и от простого к сложному?

- Да, от красочных, понятных фотографий – ледников, заливов к тонким, мимолетным настроениям.

- Хотя для зрителя это более скучно?

- Да, иногда смотришь – серое небо, серая вода. Ну что тут? Это не яркие алые цветы, не яркие краски. Это фотографии, которые требуют настроения и восприятия под настроение. Кино не для всех, скажем так. Понимаете, если в кадре есть эффектный яркий объект – здание, например, это кадр очень легко считывается. Мы окружены такими изображениями и ничего нового в них нет.

mihail_flint_novaya-zemlya_10o.jpg

Пейзаж с характером

- А как быть с жанром пейзажа? Его снимают все кому не лень уже почти сто пятьдесят лет. И очень трудно сделать в нем что-то оригинальное, найти что-то свое. Можно сказать, что жанр пейзажа в каком-то кризисе?

- Сейчас перед фотографом-пейзажистом стоит задача снять харАктерно. Чтобы человек со стороны проникся фотографией. Это сделать очень непросто. Пейзаж, с одной стороны, считается простым жанром – действительно, его может снимать любой.  А с другой стороны, это очень сложный жанр, потому что очень непросто сделать хорошую фотографию.

- А как понять, что вот это – хороший пейзаж?

- Когда он находит отклик у зрителя. Здесь, я считаю, важнее мнение обычного зрителя, не специалиста. Потому что специалист будет смотреть композицию, баланс формы, цвет, фактуру – оперировать некими формальными понятиями. «Обычный» зритель подходит по-другому. Вы смотрите – и у вас есть чувство. Вы не можете оторваться от фотографии перед вами. Человек, который посмотрел на снимок и застыл перед ним – это, наверное, лучшая награда для фотографа.

- Каждый мастер, наверное, недоволен своей работой. Тогда вопрос – что удалось, а что нет в этом фотопроекте?

- На самом деле, мне нравится то, что получилось. Понятно, что в экспозиции много снимков, около 90, и все не могут быть шедевральными. Но они так расположены, что раскрывают тему познания, творческого осмысления Новой Земли, позволяя зрителю прикоснуться к этим местам.   

 - Что теперь в планах? Тема фотографов-передвижников подразумевает путешествие самой выставки?

- Когда выставка сложилась, мы поняли, что ее нужно возить по стране и показывать. К тому же выставка все время трансформируется. Мы показывали небольшую ее часть в Дарвиновском музее, в архангельском Гостином дворе. Сейчас полная, выдержанная версия представлена в Галерее Классической Фотографии, а отсюда она поедет в Калининград, а потом в Тверь. Но мы показываем не только Новую Землю. Следом готовится выставка про Аральское море. Мы планируем делать художественные фотопроекты из труднодоступных, уникальных мест. И затем эти выставки будут передвигаться по стране.

Беседовал Илья Луданов.